Это было большое высокое одноэтажное здание округлой формы. Купол его покоился на шести деревянных столбах. Зрительный зал был рассчитан на 860 посадочных мест, однако зрителей вмешал он гораздо больше за счет двух последних рядов, называемых галеркой. Здесь не было сидячих мест. Эти ряды разделяли два невысоких барьера, на которые опирались стоявшие между ними впритык друг к другу зрители. Гардероба, а попросту говоря обыкновенной вешалки, в цирке не было, и зрителям приходилось либо сидеть в пальто, либо держать его на коленях.

  Во время антрактов часто публика выходила в фойе, тянувшееся узкой полосой вокруг зрительного зала. Оно было тесно, и многие зрители предпочитали оставаться в зале. Зрители, отгороженные от амфитеатра метровыми барьерами, лишены возможности пользоваться не то что буфетом и туалетом. У них Деревянный Цирк. Фото 1932 г. отдельные вход и выход только во двор по примитивным деревянным настилам. Разные неудобства терпели не только зрители, но и артисты цирка. Гримуборных и костюмерных комнат было слишком мало, на всю труппу их явно не хватало, и, каждый вечер на подступах к цирку можно было встретить загримированных артистов, одетых в костюмы, предназначенных для выступления на манеже. Существенным недостатком было и еще одно обстоятельство: цирк не имел своей гостиницы. Артисты в основном устраивались на жительство в частные дома, что поближе к цирку.

  Но все же старенький цирк работал с полной нагрузкой. На каждом спектакле - аншлаг. Директором цирка в то время был Александр Вальтер. Он великолепно знал цирковую специфику и потому делал все, чтобы это учреждение культуры полюбилось тулякам, чтобы в нем всегда было им красиво, весело, интересно. В его бытность цирковое представление занимало три отделения. В первом выступали гимнасты, акробаты, жонглеры, эквилибристы, мастера других жанров, выступления которых занимали восемь-десять минут. В паузах между номерами непременно появлялся чаще всего «рыжий» клоун, с ужасно размалеванными розовой и белой краской щеками, с большим неуклюжим носом, похожим по форме на картошку, одетый в аляповатый костюм - пиджак огромного размера с неимоверно яркой расцветкой, широченнейшие брюки с разноцветными полосами в длину, ширину, а то и в крупную клетку, на ногах ботинки с длиннющими носами, на голове либо маленькая шапочка-колпачок, либо яркая шляпа с непомерно широким полями. Одно только появление такого персонажа на манеже вызывала дружный хохот публики и благодарные аплодисменты. Клоун при этом низко кланялся, бросая шляпу под ноги и старательно вытирая об нее ноги. Снова хохот и аплодисменты. Но вот клоун поднял руку, и зал приутих, с серьезным видом оглядел аудиторию, потом засунул в рот пальцы, да как свистнет! В тот же миг на его голове мгновенно появились рыжие волосы. В зале снова хохот и аплодисменты.

  Второе отделение представлялось крупным, наиболее сложным номером, так называемым аттракционом. Здесь показывали свое мастерство укротители дрессировщики хищных животных: львов, тигров, пантер, медведей, а также конные аттракционы с лихими джигитами и ловкими наездниками. Нередко выступали иллюзионные мастера, которые удивляли публику своими поистине сказочными фокусами, разгадать которые было не так-то просто.

  Выступление каждого аттракциона вызывало восторженные аплодисменты зала, но, пожалуй, самым шумным всегда было третье отделение. Здесь накал страстей порой достигал своего апогея. Это отделение полностью отводилось одному из популярнейших видов спорта - французской борьбе. Сюда помериться силами и ловкостью приезжали профессиональные борцы со всех концов нашей необъятной страны. Желающих посмотреть схватки сильных и ловких всегда было так много, что зрительный зал в нарушение всех правил был переполнен. Даже заядлые болельщики порой стояли в проходах, либо сидели на полу у манежного барьера. Каждый из завсегдатаев в спорах с новичками непременно выдавал себя за знатока классической борьбы, прогнозировал исход борьбы каждой пары. Тем, кто сомневался в прогнозах, решительно предлагал пари порой на кругленькую сумму или просто на кружку пива, либо на пачку папирос. Во время схваток на ковре каждый «знаток болел» за своего любимца. В критические моменты в зале то и дело раздавались громогласные выкрики: «Смелей, смелей, Вася! Жми его. Жми. Вот молодец! Еще разок его в партер». Другие голоса, подбадривая своего любимца, старались перекричать соперников. Даже призывы инспектора манежа через мегафон о соблюдении тишины не возымели действия. Страсти накалялись. Зал утихал лишь тогда, когда судья свистком приостанавливал схватку ввиду нарушения правил борьбы.

  Туляки истинно любили свой старый цирк. И хотя он был для них тесен и малоудобен, но ходили они сюда с превеликим удовольствием.

  И вот нежданно-негаданно пришла беда. В канун 1948 года любимый «старик» начисто сгорел дотла. Эта недобрая весть быстро облетела город. Пожар произошел ночью. А уже утром словно на похороны знатного горожанина к месту страшного происшествия медленно со всех сторон шагали не только те, кому был мил и дорог гордый «старик», но и те, что ради простого любопытства. Среди этой категории было немало истинных почитателей цирка. Они пришли сюда для того, чтобы отдать ему последний долг. Многие из них, следуя православным традициям, снимали шапки и низко кланялись месту, густо усыпанному пеплом, и милосердные женщины осторожно клали на пепелище скромные цветы, приготовленные, может быть, даже своими руками, не живые, а искусственные. Ведь на дворе была зима.

  Загоревали горожане и пришли построить новый цирк. И построили. На той же улице Советской на противоположной стороне от старого цирка. Проект был разработан Тульским институтом «Тулпромстрой» под руководством архитектора Васильева Б.М. Вместо старого деревянного одноэтажного цирка вырос новый трехэтажный из кирпича, железобетона и стекла. Хорошо выглядит этот великолепный дом снаружи, но еще лучше смотрится внутри. Здесь все удобно не только для зрителей, но и для гостей-артистов, приезжающих на гастроли.